Шоу-бизнес

Шрек Третий дал понять, что сага о Шреке исчерпала свой творческий потенциал

Ни одно произведение искусства не сохраняет свое железное господство над поп-культурой вечно. В конце концов, люди должны были переключить радиоприемник с «Gangnam Style» Psy. Точно так же произведения Джона Гришэма никогда не станут самым большим литературным феноменом в Америке. Что касается «Шрека», то этот анимационный фильм 2001 года казался новым бесспорным королем американской анимации, особенно после огромного успеха «Шрека 2». Но даже такой многослойный людоед, как этот, не всегда должен был находиться в эпицентре мировой культуры. Рано или поздно Шрек должен был уступить свою корону. Близость конца вездесущности саги о Шреке в поп-культуре стала как никогда очевидной после выхода в 2007 году малоубедительного третьего фильма франшизы «Шрек Третий».

Вышедший в мае 2007 года на фоне пары блокбастеров («Человек-паук 3» и «Пираты Карибского моря: На краю света»), творческий застой был очевиден во многих аспектах «Шрека третьего». Сюда входит пара, казалось бы, разрозненных недостатков, которые на самом деле глубоко взаимосвязаны: злодей фильма и шокирующая незаинтересованность «Шрека» в творческом использовании мифологии короля Артура, на которую он постоянно опирается.

Для начала, «Шрек Третий» использует Прекрасного Принца в качестве антагониста фильма. Вернувшись из «Шрека 2» с обидой на титульного огра, «Шрек третий» стал первой частью франшизы, в которой злодеем стал ранее существовавший персонаж, а не вновь созданный. Если в «Шреке 2» было так интересно создавать совершенно новых противников на основе сказочных архетипов, то в «Шреке третьем» злодеем стал человек, сразу знакомый зрителю. Этой франшизе было всего три фильма, а ее уже тяготила передозировка опоры на прошлое.

Между тем, «Шрек Третий» якобы позволяет серии высмеять мифологию короля Артура так же, как предыдущие две части «Шрека» высмеивали сказки братьев Гримм. Но использование этой мифологии сводится лишь к появлению Артура, Мерлина и кратких эпизодов с Ланселотом и Гвиневрой. Несмотря на лавину персонажей и легенд о короле Артуре, «Шрек Третий» все это игнорирует. Хуже того, гэги, которые он делает за счет этой истории, совершенно ужасны. В этой инкарнации Артура нет ни личности, ни веселья, чтобы увидеть новое видение этой мифологической фигуры. Это просто упущенная возможность, тем более что в этих сказках есть масса злодеев, которые могли бы быть более интересными и оригинальными, чем просто повторение прекрасного принца.